В последние годы в оборот международных отношений прочно вошло понятие «failed state», или, в разных вариантах перевода на русский, «недееспособное, несостоявшееся, обанкротившееся, неудавшееся государство». Обычно в качестве наглядной иллюстрации такого состояния приводятся Сомали, Гаити, Зимбабве, Афганистан, Ирак. Как видим, это бедные, если не сказать нищие, страны, разоренные войной и/или алчностью местных элит.
Государство как институт в них практически отсутствует, власть берут имитационными выборами и/или силой, используя ее в откровенно корыстных целях.
Казалось бы, Россия относится к совершенно другому классу государств — с сильной централизованной властью, действующими институтами экономической и общественной жизни, в конце концов, с накормленным населением. Одно только членство в «Большой восьмерке» и «двадцатке» вроде бы бесконечно отдаляет нас от состояния «failed state».
Но смею предположить, что наша страна в ее нынешнем состоянии, к сожалению, начала уверенно входить в это состояние. Конечно, на первый взгляд это кажется немыслимым: где мы, а где, например, Зимбабве? Однако предлагаю, отбросив эмоции, нахлынувшие от предыдущих строк (мне тоже за Россию обидно!), присмотреться к тому, что творится у нас под носом и к чему мы, кажется, привыкли.
Прежде всего выдвигаю тезис: государства в России нет.
При этом есть некая структура, в которой работают миллионы людей, называющих себя чиновниками. Чем они занимаются — чуть ниже. А сейчас вспомним о миссии, которую государство как институт должно выполнять: реализовывать общественный (наш с вами, дорогие россияне) интерес. Это происходит через наших представителей, выбираемых всеобщим голосованием в законодательную власть всех уровней — от местной до федеральной. Депутаты, которым мы доверили продвигать наши интересы, в свою очередь нанимают власть исполнительную (чиновников), которая обязана эти интересы реализовывать через конкретные дела. В российских условиях есть еще одна категория тех, кого мы выбираем, делегируя им наши интересы, — главы муниципальных образований, губернаторы, президент. И над всем этим парит независимая судебная система.
Есть ли в нынешней России хотя бы бледная копия этого механизма формирования государства? Боюсь, уже нет.
Посмотрите, во что превратились Государственная дума и Совет Федерации. Они стали фактически еще одним департаментом Администрации Президента и аппарата правительства. Даже не буду перечислять тот поток законов, который был принят в режиме взбесившегося принтера. Остановлюсь на примере из близкой мне социальной проблематики.
Год назад, несмотря на многочисленные предупреждения экспертов, с подачи правительства был принят закон о повышении страховых взносов в Пенсионный фонд для самозанятых. Почти сразу началось массовое закрытие мелких бизнесов (счет идет на сотни тысяч). Сильно возрос и без того недопустимо большой теневой сектор экономики — там теперь трудится до 40% занятых! Многие люди лишились даже скромных средств к существованию. Вал возмущения оказался настолько высок, что возопил даже Общероссийский народный фронт. Власти пришлось сдавать назад, и всё те же депутаты и «сенаторы» одобрили снижение взносов до прежнего уровня с 1 января 2014 года.
И это профессиональный парламент, который, выражая общественный интерес, не дает расслабиться правительству ни на минуту?
Теперь обратимся к исполнительной власти. Она не просто невероятно разбухла (чиновников в России больше, чем во всем позднем СССР), но и приобрела характер крупнейшей монопольной бизнес-структуры, которой позволено все.
Судите сами: по оценкам экспертов, нынешнее государство напрямую управляет не менее чем 50% экономики. При этом — самое главное — далеко не все дивиденды от этого менеджмента идут в казну. Коррупция поглощает десятки, если не сотни миллиардов долларов. Кстати, подношения наличности в конвертах уже не так распространены, как отвод денег (например, наиболее выгодных контрактов от сделок по купле-продаже государственной собственности) в дружественные фирмы, в т.ч. в офшорных зонах. Именно поэтому даже при нынешних высоких ценах на нефть и газ экономический рост можно увидеть только под микроскопом, а в ближайшей перспективе, как прогнозируют даже правительственные эксперты, мы не увидим и этого нанороста.
А как же социалка? Действительно, за последние 13 лет на повышение пенсий, финансирование образования и здравоохранения были потрачены немалые деньги. Потрачены — а счастья-то нет! Тут недавно Владимир Путин заявил, что нашей медициной удовлетворено лишь 35,4% населения. Не лучше показатель и по пенсионному обеспечению. А уж проблема оплаты услуг ЖКХ совсем грозится взорвать нынешнюю «стабильность».
Кто-нибудь задает себе вопрос: а каковы были бы наши социальные достижения, если бы гигантский поток дармовых нефтедолларов действительно шел прежде всего на общественные нужды? Думаю, мы жили бы совершенно по-другому: пенсии были бы как минимум в 2 раза выше, бесплатное здравоохранение было бы не эфемерно, как сейчас, а осязаемо, количество сирот в детских домах было бы сведено к минимуму.
Кстати, социальное расслоение в России в годы благополучной сырьевой конъюнктуры сильно выросло. В последние годы за рубежом развитие получили исследования, посвященные оценке накопленного домохозяйством богатства (wealth), включающего в себя как финансовые (денежные сбережения, акции, вклады в пенсионные фонды и т.п.), так и нефинансовые активы (прежде всего стоимость недвижимости). Оказалось, что наша страна — мировой лидер по неравенству в распределении богатства.
На долю самых богатых 1% россиян приходится 71% всех активов домохозяйств в России. Для сравнения: в следующих за Россией (среди крупных стран) по этому показателю Индии и Индонезии этот показатель равен 49% и 46%. В среднем в мире этот показатель равен 46%, в Африке — 44%, в США — 37%, в Китае и Европе — 32%, в Японии — 17%. Россия лидирует в мире и по доле самых обеспеченных 5% населения (это 82,5% всего богатства домохозяйств страны), и самых обеспеченных 10% населения (87,6%).
Ответственное государство такой ситуации допустить никак не могло. Его реальная социальная политика построена по принципу: «Эй, население, лови крошки с барского стола и демонстрируй при этом телячий восторг».
Если до кризиса, начавшегося в 2008 году, такой посыл не встречал массового отторжения, то сейчас он приводит в тихое (пока) бешенство очень многих. Дело уже дошло до открытого урезания даже тех скромных социальных стандартов, которые еще недавно существовали: в ближайшие годы запланировано снижение финансирования и без того бедного здравоохранения, уже в следующем году, как объявлено, вводятся «социальные нормы» потребления электроэнергии по нынешним тарифам, вынашиваются планы более умеренной индексации пенсий и т.п.
Не функционирует государство и еще в одной сфере — правоохранительной. Коррумпированность полиции стала уже настолько очевидной, что обсуждаются только виды и размеры поборов, которыми пробавляются «крыши» в погонах. Дошло до того, что этот важнейший государственный институт не только не заинтересован защищать от преступности нас, но и сам за себя постоять не может, как это произошло недавно на Матвеевском рынке в Москве. Вроде бы локальный инцидент заставил Владимира Путина лично заняться разбором полетов. Это уже акт отчаяния. А что же в ответ делают полицейские? Проводят облавы на мигрантов, хотя оперативнику проломил череп точно такой же гражданин России и никаких таджиков и узбеков там и близко не стояло. Это называется «в огороде — бузина, а в Киеве — дядька».
Подвожу итог.
Вместо государства как института, реализующего курс на развитие страны, мы имеем гигантскую и бесконтрольную частную структуру, успешно извлекающую прибыль в свою пользу. Там, внутри этого «государства», все хорошо: высокие зарплаты, качественная медицина, льготные путевки. Остальные (а это подавляющая часть населения) — неудачники, место которых в лучшем случае в обслуге или у все более скудной кормушки.
«Государственники», ау! Что вы защищаете? Я, неоднократно обозванный вами «либералом», считаю, что первейшая задача нашего общества — вернуть в Россию государство.
http://echo.msk.ru/blog/gontmaher/1138592-echo/
Ответ Гонтмахеру
А не пора ли надавать по шапке некоему Гонтмахеру, который недавно был опорой Президента Медведева за эту статью: Российского государства не существует
Тезисно:
Некто Гонтмахер Россию сравнивает с Зимбабве. Ну это понятно. Нет либерала, который не сравнивал бы Россию с Зимбабве. Иначе пропадает смысл жизни либерала.
На чём он основывает этот тезис:
1. В России Государственная Дума и Совет Федерации принимают решения, будучи якобы филиалом Администрации Президента.
Тут даже не нужно говорить, что это не так. Достаточно вспомнить, что в СССР на протяжении почти всей его истории решения Верховного Совета СССР принимались на Старой Площади. СССР ведь не был от этого Зимбабве? Не говоря уже о том, что механизм принятия решений в Думе коренным образом отличается от советского, где действительно решения ВС СССР только штамповали решения ЦК КПСС.
2. Закрытие малых бизнесов после принятия закона о повышении страховых взносов (речь идёт о сотнях тысяч).
Вот в СССР вообще не было малых бизнесов - и он не был от этого failed state. НО! Опять Гонтмахер врёт.
Согласно результатам исследования к началу 2013 года в России было зарегистрировано 1 997,0 тыс. малых предприятий (в том числе 1759,0 тыс. микропредприятий), что на 8,7% больше, чем годом ранее. При этом количество малых предприятий в расчете на 100 тыс. жителей составило 1395,9 ед., что превышает показатель прошлого года на 110,5 ед.
3. 40% населения трудится в теневом сектор экономики.
То есть практически каждый второй. Хочу спросить вас, вы знаете кого-нибудь вокруг, кто трудится в теневом секторе? Вот и я не знаю. Но главное, что теневые зарплаты при этом не учитываются в нашей статистике. Это что же Гонтмахер говорит, что средние зарплаты с учётом теневых 40% экономики гораздо выше 30 тысяч рублей? То есть правительство Путина ещё более эффективно с точки зрения повышения доходов населения? Тогда причём тут failed state?
4. Признаком несостоятельного государства Гонтмахер называет количество чиновников в России больше чем во всём СССР.
При этом, на самом деле оказывается, что количество чиновников в России в 4 раза меньше, чем в так называемых развитых странах
Численность работников государственных органов и органов местного самоуправления в России 1,572 млн. человек , в то время как в СССР количество чиновников достигало 2,4 млн. человек.
Ну не может Гонтмахер не передёргивать. Но разве количество чиновников является признаком несостоятельного государства?
5. Государство управляет 50% экономики. Честно говоря не вижу в этом факте наличия признаков Зимбабве. В СССР государство управляло 100% экономики. А в несостоятельных государствах - 0% экономики управляется государством.
6. Коррупция поглощает сотни миллиардов долларов. Ну представим, что 100 миллиардов долларов. В 2012 году Россия продала нефтегазовых продуктов на 350 миллиардов долларов. Получается, что треть этого экспорта разворовывается? Ну для этого тезиса у меня ещё ниже будет ответ;)
7. За 13 лет на социалку, повышение зарплат и пенсий потрачены немалые деньги, а счастья оказывается нет. И тут он вопрошает, а каковы были бы социальные достижения, если бы этот поток денег шёл на социалку? Пенсии дескать были бы в два раза выше, да и зарплаты...
Вот здесь давайте остановимся более подробно.
Суммируем ВСЕ доходы по нефти, нефтепродуктам и газу за каждый год за последние 13 лет. После этого сумму экспорта в долларах переведём в рубли по курсу на 31.12 каждого года. Рублёвые доходы приведём к ценам 2012 года, убрав инфляцию за это время (включая 2012 год к декабрю 2012 года).
Полученную сумму разделим на 13 лет, 12 месяцев каждого года и 140 миллионов граждан России. Получилась сумма в 5126 рублей 42 копейки доходов от нефти и газа на одного гражданина РФ в месяц (приведённых к ценам 2012 года). Что существенно отличается от средней зарплаты в 30000 рублей в 2013 году. Откуда рост зарплат на остальные 25 тысяч, или пенсий на остальные 5 тысяч не скажете? Так что миф это, что всё благополучие в России основано на росте мировых нефтяных цен.
Все вычисления можете провести сами.
Источники:
На написание таблицы в Excel нужно 15 минут. Ну максимум 20.
И вот тут ответ на второй предыдущий вопрос. Представим себе, что якобы 30% разворовывающихся вернулись в бюджет. То есть вместо якобы 3400 рублей на одного гражданина России в месяц нефтегазовых доходов в бюджет приходит 5100 рублей на одного гражданина в месяц. Увеличивает ли это пенсии и зарплаты в 2 раза? Вопрос риторический.
Государство живёт на баснословные прибыли от экспорта нефти. Треть этих денег - разворовывается. Треть - оседает в карманах олигархов законно. Остаётся треть, на которую оказалось возможным повысить реальный (а не номинальный) уровень зарплат и пенсий практически в 3 раза, построить кучу дорог, социальных объектов, таких как перинатальные центры или центры сердечно-сосудистой хирургии в каждом федеральном округе, вырастить ЗВР с 10 млрд. до почти 600 млрд. долларов, снизить госдолг до одного из самых низких в мире, обеспечить программами дополнительного льготного обеспечения нуждающихся в бесплатном лечении не только 7 социально-значимых заболеваний, но и редких орфанных заболеваний. Не забывайте, что сейчас в отличие от 90-х годов, в больницах не нужно покупать лекарства. А в 90-х - нужно было покупать всё, вплоть до одноразовых шприцев. И так далее. И вот как это всё укладывается в цифру 1700 рублей доходов от нефтегазового экспорта на одного гражданина России в месяц, которые и составляют те самые 30%.
Это картинка роста ВВП в нефтедобывающих странах. Не скажете, господин Гонтмахер, как несостоятельная Россия обеспечила рост ВВП более чем в два раза по сравнению с Канадой, Норвегией и Саудовской Аравией?
8. На долю самых богатых 1% россиян приходится 71% всех активов домохозяйств в России.
Благосостояние россиян составило в 2011 году 1,3 триллиона долларов. 71% от этого - это 923 миллиарда долларов. 1% населения - это 1,4 миллиона человек. Они якобы по Гонтмахеру имеют средний доход около 660 тыс. долларов в год. Но тогда можно спросить Гонтмахера, а какое среднее благосостояние остальных 99% населения? По Гонтмахеру - это 2,3 тыс. долларов в год, то есть 20 долларов в месяц. Спасибо г-ну Гонтмахеру за наше счастливое благосостояние. Но ведь опять оказывается, что г-н Гонтмахер передёргивает? Зачем?
И зачем после этого говорить, что ответственное государство этого допустить никак не могло, если сам тезис - ложный. Коэффициент Джини в России конечно высок, но он составляет 42, 2 и колеблется между Китаем, у которого он составляет 41, 5 и Ираном, где он составляет 44,5. И уж в России он меньше, чем в США, где он составляет 45,0.
9. В ближайшие годы запланировано снижение финансирования и без того бедного здравоохранения, пишет Гонтмахер.
Расходы на здравоохранение в абсолютных цифрах в России в 2014 году превысят 2,5 триллиона рублей (2,4 триллиона в 2013 году), в 2015 и 2016 годах они вырастут до 2,7 и 3 триллионов рублей соответственно.И это только федеральные расходы. А многие статьи расходов перенесены и в региональные бюджеты, где суммы расходов на здравоохранение также будут расти.
10.Не функционирует государство и в правоохранительной сфере, пишет Гонтмахер.
Стесняюсь спросить, господин Гонтмахер, а Вы статистику по преступлениям читали? Число преступлений снизилось с 1612 на 100 тысяч населения в 2000 году до 1420 в 2012 году.
Итого, Гонтмахер резюмирует:
"Государственники", ау! Что вы защищаете? Я, неоднократно обозванный вами "либералом", считаю, что первейшая задача нашего общества - вернуть в Россию государство.
Странные выводы сделал господин Гонтмахер. Практически все тезисы, которые он привёл - ложные. У меня даже зародилось сомнение, а получал ли господин Гонтмахер диплом экономиста, раз он несёт такую необъективную информацию в массы.
Вы задали вопрос, господин Гонтмахер, кого защищают охранители, от кого они защищают Россию? Я Вам отвечу, господин Гонтмахер. Мы, охранители, защищаем Россию от таких как Вы, которые спят и видят, как бы вернуть Россию в пропасть 90-х годов. И не гнушаются при этом ничем, даже откровенной ложью.
Иллюстрация: Fine Art Images/Heritage Images/Getty Images
Так можно было бы существовать и дальше, не пытаясь определить цивилизационную гавань, в которую надо вести Россию после смутного позднесоветского времени, если бы не начавшийся у нас системный экономический кризис, усиленный украинским кризисом, санкциями и падением цен на нефть и газ. Население, привыкшее в своей массе ориентироваться на европейские стандарты потребления и что-то здесь получившее в «благополучные» 2000-е, могло (и может) в той или иной форме выразить свое недовольство властью. Конечно, для того, чтобы этого не случилось, создана беспрецедентная пропагандистская машина, которая препарирует информацию так, чтобы люди думали, что черное — это белое. Естественно, важнейшим аргументом становится, что Европа — в кризисе. Ее разрывают на части мигранты, слабые правительства, размываются «традиционные ценности», на которых веками держится матушка-Россия.
Из всех рупоров, а зачастую и на самом высоком уровне в той или иной форме звучит мысль, что . Но пока нет ни одного более-менее цельного документа, который бы не только живописал европейские язвы, но давал бы, как любит говорить Владимир Путин, «позитивную повестку». А в какую все-таки гавань нас ведет президент? Или нас несет по воле ветра и волн непонятно куда?
Было бы любопытно услышать ответы на эти вопросы. От этого ведь зависит все, что мы будем делать и в ближайшие годы, и в отдаленной перспективе.
Блуждания в поисках некой евразийской цивилизации — это путь в исторический тупик, отсталость и рабство
А что же Европа? Неужели был прав Освальд Шпенглер, ровно 100 лет назад написавший о ее закате? Действительно, после этого в Германии, Италии, Польше, Венгрии и ряде других стран к власти пришли диктаторы, а уж про Россию после революции 1917 года и говорить ничего не надо. Но, как показала дальнейшая история, европейские ценности, построенные на свободе личности, после 1945 года воспряли и постепенно стали ведущими в странах не только географической Европы, но и Северной Америки. На базе этих ценностей люди получили невиданное ранее массовое благосостояние, персональную безопасность и свободу самовыражения.
Да, сейчас Европа как цивилизация переживает не лучшие времена: миграционный кризис, рост правого популизма, разочарование в интеграционных процессах внутри Евросоюза и многое другое. Но значит ли это, что Европе пришел конец и на ее место выдвигается нечто, которое некоторые туманно называют «Постевропой»?
Значит ли это, что мы отказываемся от свободы личности в пользу государства как сакрального института с несменяемыми лицами? Но неужели непонятно, что если даже не брать в расчет чисто гуманистические вещи, один только технический прогресс (цифровизация, роботизация и пр.) решительно требует именно свободного человека? Времена «шарашек», к счастью, прошли, хотя, видимо, есть еще у нас люди, которые хотели бы повторить этот опыт.
Значит ли это, что можно обеспечить благосостояние людей, а не только узкой правящей элиты, выстраивая авторитарное или тоталитарное общество? Предыдущий исторический опыт и России, и многих других стран говорит, что это невозможно.
Блуждания в поисках некой евразийской цивилизации — это путь в исторический тупик, отсталость и рабство. Сейчас нужно другое: включаться в те дискуссии, которые идут на европейском пространстве об образе будущего, которое в муках рождается на наших глазах. Многое непонятно, но ясно одно — такая базовая ценность как свобода человека просто получит новое институциональное оформление. Чем быстрее Россия осознает важность этого исторического момента, тем больше у нас шансов на успех и благополучие.
Евгений Шлемович - один из главных экономистов страны. Высшее образование получал в Московском государственном университете. Ему шестьдесят пять лет, женат, имеет двух взрослых детей. Гонтмахер Евгений занимает должность заместителя директора по научной работе Института международных отношений и мировой экономики.
Гонтмахер Евгений Шлемович: Биография
На свет будущий экономист появился шестого июля 1953 года в простой украинской семье. Детство Евгения прошло во Львове. В школе учился хорошо. В середине 70-х годов окончил МГУ.
Карьера Гонтмахера Евгения
Свою карьеру Евгений начинал строить в Центральном экономическом научно-исследовательском институте при Госплане Советского Союза, на котором проработал с 1975 по 1991. Вначале 90-х Гонтмахер возглавил Управление Министерства труда российского государства, а позже его назначили заместителем министра социальной защиты российского населения. С 1994 по 1995 Евгений Шлемович возглавлял отдел в президентской администрации.
В конце 90-х годов он получил должность управляющего департаментом социального развития, на которой проработал четыре года. В 2000 году Гонтмахер получил научное звание доктора экономических наук. С 2003 по 2006 Евгений исполнял обязанности вице-президента Российского союза предпринимателей и промышленников. Весной 2008 года он вошел в членство правления Института современного развития, а через четыре года стал членом Комитета гражданских инициатив.
Гонтмахер Евгений Шлемович сейчас
Герой нашей статьи является замдиректора по научной работе Института международных отношений и мировой экономики, а также входит в ряды президиума Российского еврейского конгресса. Весной 2018 году состоялись президентские выборы, на которых Гонтмахер был доверенным лицом. Евгений Шлемович уже много лет состоит в счастливом браке.
Супруги имеют двух взрослых детей. Его дочь Алина Евгеньевна имеет научное звание кандидата экономических наук, возглавляет департамент социальной политики Экспертного управления Президента российского государства. А сын Константин Евгеньевич по профессии маркетолог и бизнес-аналитик.
Гонтмахер Е. Ш. внес огромный вклад в развитие отечественной экономики. Он имеет научное звание доктора экономических наук и является профессором Института международных отношений и мировой экономики. Также экономист входит в ряды членов Правления Института современного развития и Комитета гражданских инициатив.
Экономист Евгений Гонтмахер: в конце года может наступить экономический коллапс .
Уже Министерство финансов – и то признало: не будет структурных перемен в экономике, при 50 долларах за баррель – долгосрочный кризис. Альтернативу предлагает Евгений Гонтмахер, заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений, член Комитета гражданских инициатив (председатель – Алексей Кудрин).
«Нам не нужна приватизация ради приватизации»
Евгений Шлемович, какова правительственная антикризисная программа – поможет ли она нашей кризисной экономике?
Мое отношение к жанру нынешних антикризисных программ негативно по причине того, что они, по сути, ничего не меняют. Это просто набор пунктов по точечному вливанию денег в различные отрасли. От кризиса нам поможет избавиться только программа настоящих реформ, а не очередное лихорадочное латание дыр под названием «антикризисная программа».
В программе есть положение о приватизации. Путин потребовал, чтобы участники процесса имели исключительно российскую юрисдикцию. То есть, иностранцы отсекаются от приватизации. Хорошо ли это?
Безусловно, я считаю, что отсечение иностранного бизнеса от данного процесса - плохо. Конкуренция - это всегда хорошо. Когда иностранный бизнес отсекается, получается «конкурс» среди своих, а с иностранцами этот фокус проделать все-таки посложнее. Поэтому в нашем случае можно будет сделать заявку от имени какого-нибудь кипрского офшора, за которым на самом деле будут стоять «свои» люди.
Если в целом говорить о приватизации, которая предполагается согласно программе, я вообще не считаю ее таковой. Можно продать какие-то небольшие пакеты наших госкорпораций, типа «Роснефти» или РЖД, но владельцы таких пакетов не будут иметь никакого влияния на их политику. Возьмем «Газпром»: вы можете пойти на биржу и купить его акции, но это не значит, что вы как миноритарий можете на что-то повлиять, потому что свыше 50% акций принадлежит государству. Значит, «Газпром» делает ровно то, что ему диктует правительство России. Отсюда мы наблюдаем неповоротливость, неэффективность и непрозрачность корпорации, как это все уже признали. С моей точки зрения, приватизация - это когда государство отдает в частные руки бÓльшую часть активов, на конкурсе, в котором участвует широкий круг инвесторов, и не только российских. Приватизация не должна приводить к появлению суперсобственников, которые должны владеть 60-70% компаний, как это было в нашей стране в первой половине 90-х прошлого века. Нет, приватизация XXI века - это когда конкретное физическое лицо владеет не более чем 2-3% компании. Кстати, по такой схеме выстроены практически все крупные производственные компании Запада. Вот если будет именно так, я согласен называть это приватизацией.
"Ту приватизацию инициировал Верховный Совет РСФСР, большинство было у левых. Правительство в лице Гайдара и Чубайса было вынуждено пойти именно на такой тип приватизации"РИА Новости/Игорь Михалев
Дело еще и в том, что этот процесс не должен быть институционально изолирован. Взяли и приватизировали какую-то компанию, а все остальное вокруг осталось прежним. Это неправильно и не даст желаемых результатов. Надо работать над системным повышением прозрачности, конкуренции. Вот что такое, с моей точки зрения, настоящая приватизация.
На ваш взгляд, активы, которые предложит государство инвесторам, они вообще привлекательны? Не побоится ли бизнес покупать их, зная незавидную судьбу некоторых крупных бизнесменов, которые в итоге потеряли собственность? Говорят, в России нет крупных собственников - просто назначенные.
Это вопрос философский. Конечно, вы правы, и российский, и иностранный бизнес не доверяют нашему государству, которое может в любой момент отобрать активы, посадить в тюрьму и так далее. Поэтому мы должны во что бы то ни стало изменить отношение бизнеса, в том числе российского, к работе в России. Как я только что сказал, приватизация сама по себе, без того, чтобы улучшить ситуацию в целом, бессмысленна. Приватизация - это лишь часть большого пакета реформ, который должен включать не только экономические преобразования, но даже и внешнеполитический вектор. Россия живет под санкциями, и если вдруг какой-то зарубежный инвестор захочет купить часть российской собственности, он столкнется с большими политическими рисками. Чтобы стали покупать активы в России, нужно вернуть доверие к себе, чтобы с нами можно было работать без риска - и политически, и экономически. Без этого заявленная приватизация невозможна, если даже кто-то что-то купит, это не принесет никакого эффекта.
У вас, таким образом, есть уверенность, что приватизация не станет повторением чековых аукционов второй половины 90-х, когда огромные куски госсобственности задарма ушли «своим» олигархам взамен на продление режима увядающего Ельцина? То есть: не выйдет ли так, что новая волна приватизации только укрепит неофеодальное устройство нашего общества? И потом, есть стратегические отрасли, связанные с безопасностью страны.
Во-первых, я же не говорю, что нужно приватизировать все до последнего гвоздя. Согласен, что «Росатом» или «Ростехнологии» - это специфические корпорации, связанные с нашим ВПК, поэтому я вовсе не призываю их приватизировать. Во Франции, например, демократической и с рыночной экономикой, бÓльшую часть электроэнергии производят атомные станции, принадлежащие государству.
"Приватизация сама по себе, без того, чтобы улучшить ситуацию в целом, бессмысленна"РИА Новости/Алексей Даничев
Я говорю, что драйверы нашей экономики - нефть, газ, железные дороги и еще много чего, уже плохо работают в руках государства. Им нужны эффективные частные собственники. Да, конечно, в народной памяти приватизация несет негативный шлейф: появился каламбур «прихватизация». Но должен напомнить, что ту приватизацию инициировал Верховный Совет РСФСР, в котором большинство было у левых. А правительство в лице Гайдара и Чубайса было вынуждено пойти именно на такой тип приватизации. Это мало кто помнит, но это так. Не отрицаю, что тогда были допущены ошибки с ваучерами, которые сконцентрировались в руках разного рода дельцов, далеко не самых эффективных в качестве управленцев. Потом был этап залоговых аукционов, на мой взгляд, совершенно безобразный. Повторять все это не нужно.
Надо подготовиться, изучить опыт прошлого, чтобы избежать ошибок. Еще раз акцентирую: нам не нужна приватизация ради приватизации. Нам нужно радикально повысить эффективность экономики.
- То есть просто приватизация как средство для преодоления кризиса не годится?
Совершенно верно, главной задачей настоящей приватизации, что я пытаюсь донести, не является извлечение средств для бюджета. Ну, продаст правительство России часть каких-то активов, получит 200 или даже 500 млрд рублей и закроет очередную дыру. Но никакие экономические процессы качественно не изменятся. Кардинальное повышение эффективности экономики - вот, повторюсь, кардинальная цель приватизации.
«Современная экономика и наша политическая система - два взаимоисключающих явления»
- Остается вопрос: где брать средства при истощении Резервного фонда?
Это правильный вопрос. Если нефть в среднем за 2016 год будет стоить 30-35 долларов за баррель, до конца года Резервный фонд будет исчерпан. Еще раз повторю: получится что-то продать из государственной собственности и за счет этого решить какие-то текущие задачи, но только на этот год. А что вы будете делать дальше, в последующие годы? Опять продавать собственность - и так до бесконечности? Это же физически невозможно. Так, может быть, лучше начать готовить настоящую приватизацию, цель которой - не латание дыр, а повышение качества экономики?
Не только вы, либерал, критикуете правительственную программу. Со стороны Глазьева, Болдырева, Делягина мы видим то же неприятие и призывы, наоборот, не приватизировать, а национализировать, ввести протекционизм, вливать больше денег, к примеру, в сельское хозяйство. Выходит, правительственная программа - ни вашим, ни нашим. В чем же замысел? Чьи интересы она отражает?
Да поймите, что вся эта антикризисная программа просто для галочки. Насколько я помню, в прошлом году у нас уже была подобная программа. Почитайте отчеты Счетной палаты о ее выполнении - и всё становится понятным. Так зачем еще раз работать по той же схеме? В экономике развивается кризис, правительство уже не может игнорировать этот факт, поэтому и придумывает всякие эвфемизмы, типа «антикризисной программы», чтобы мы с вами поверили в то, что о нас волнуются, что что-то делается для исправления положения. При этом там не могут предложить и начать реальные масштабные реформы, которые могли бы вытянуть нашу экономику из кризиса. Потому что все упирается в политическую волю Владимира Владимировича. Он не хочет никаких реформ, он считает, что всё как-нибудь утрясется само собой: надо только сюда немного денег добавить, туда дотации увеличить, а остальные как-нибудь сами выкрутятся. Вот и получается какой-то паллиатив - ни то, ни сё. Ни «либералы», ни «государственники». Вполне естественно, что таким подходом недовольны.
"Дмитрий Анатольевич Медведев выступал на съезде «Единой России», и что он сказал про кризис? Да ничего!"РИА Новости/Дмитрий Астахов
А что касается экономистов типа Глазьева, то они просто отраслевые лоббисты, в частности, ВПК и ряда других отраслей экономики. Только призывы дать побольше денег - что от них еще ожидать? Ну а чем все это закончится? Напечатают дополнительные деньги, отдадут их нашему крайне неэффективному «реальному сектору», где всем распоряжаются «свои люди», и там их либо просто проедят без сколько-нибудь видимого результата, что мы уже можем наблюдать на примере ВПК, либо будет еще худший вариант: бÓльшая часть этих денег будет конвертирована в валюту и выведена из страны.
А если воля президента качнется в сторону настроений тех самых левых, Глазьева и его единомышленников? Ну, смогут они его убедить в том, что надо срочно поддержать сельское хозяйство или там производство танков и ракет, все национализировать, увеличить налоги на крупный бизнес. И что тогда?
Опасаюсь, это вполне возможный вариант. У нас отсутствует настоящая дискуссия. По всем канонам, если признано, что в стране кризис и его дно мы еще не прошли, то президент выходит к народу и говорит что-то вроде «Братья и сестры…». Еще в 2013 году, когда нефть стоила больше 100 долларов за баррель и не было никаких санкций, ВВП вырос всего на 1,3%. Уже тогда все сказали, кстати, вроде и тот же Глазьев, что эта экономическая модель обанкротилась, изжила себя, ее нужно менять. Но разве вы видели, чтобы президент бил в набат и заявил, что пришло время перемен? Может быть, он попытался устроить конкурс программ выхода из кризиса? Нет. При этом, у Путина есть так называемый Экономический совет. Но он не заседал, насколько я знаю, уже года два. А для чего тогда Владимир Владимирович его создал?
Вот и получается, что правительство продолжает заниматься паллиативами для «галочки», видимо ожидая, что цены на нефть вдруг снова вернуться к показателям двухгодичной давности. Недавно Дмитрий Анатольевич Медведев выступал на съезде «Единой России», и что он сказал про кризис? Да ничего! Только что-то насчет того, что не будем брать налоги с репетиторов, сиделок, нянь, мастеров бытовых услуг. И это председатель правительства России! Вот это и есть результат того, что вся экономика зависит от воли одного человека. Это говорит об отсталости нашей политической системы. Современная успешная экономика и наша политическая система - два взаимоисключающих явления. Вот и всё.
«Горизонт завершения кризиса очень длинный»
Вы только что сказали, что дно кризиса еще не достигнуто. Но, насколько я помню, Путин в конце прошлого года говорил, что мы его прошли. Так, кому верить?
У нас любят судить о глубине кризиса по динамике ВВП. В прошлом году он, кажется, упал на 3,7%, в этом году падение продолжится, хоть темпы могут быть чуть поменьше. Нащупываем дно? Конечно, нет. И дело не в изменениях на уровне десятых долей процента. Чтобы выйти из нынешнего системного кризиса, нам нужен рост ВПП не менее 5% в год. Всё, что меньше этой цифры, – кризис. Но без кардинального изменения экономической модели и столь же глубокой реформы государства такой рост в обозримой перспективе нам не светит.
Если мы к этому не подступимся, то уже начавшееся наступление на уровень жизни нашего населения будет «успешно» продолжаться. Возьмем, к примеру, пенсии. В этом году они фактически снижаются, а у нас, между прочим, пенсионеров около 40 млн человек. И эта тенденция надолго, чудес не случится. Даже если будет вторая индексация пенсий, о которой говорят в правительстве, она будет приурочена исключительно к выборам в Госдуму. Но реально даже на нее нет денег.
"У нас, между прочим, пенсионеров около 40 млн человек"РИА Новости/Владимир Федоренко
Потом, посмотрите, что происходит со льготами: их отменяют под любыми предлогами. И хотя в Краснодарском крае люди начали в открытую протестовать, и местные власти, испугавшись, всё вернули назад, в других-то регионах страны это происходит сплошь и рядом. Или те же дальнобойщики, о которых все уже писали и говорили: по благосостоянию этой группы ударили со всего размаху. У россиян снижается реальная зарплата: за прошлый год в среднем на 10%. И никаких перспектив, что она будет увеличиваться, нет. Взглянем на здравоохранение, доступность которого для населения падает, а государственные расходы на него год от года сокращаются. Это только некоторые показатели реального кризиса страны.
Но в чем еще проблема? Чтобы выйти из кризиса, нужны, как я уже сказал, реформы. А чтобы даже просто начать их, нужны годы на подготовку, не говоря уже о времени на реализацию. А эффект - в случае успеха - мы сможем увидеть только через несколько лет. Так что горизонт завершения кризиса очень длинный, и скачки ВВП на процент вниз, на процент вверх здесь ни при чем.
«Надо нормализовать отношения с Европой и с внешним миром»
Но, как мы можем догадываться, Владимир Путин, как человек болезненно переживший распад СССР, панически боится всяческих реформ, в его голове реформы – это, видимо, крах режима и, может быть, даже изменение географии России. И Путин сделает все возможное, чтобы этого не произошло, даже если цена этого - благосостояние населения.
Нет, я уверен, что с географией России ничего не случится. В XXI веке силовая переделка границ – это попытка возвращения в XIX век со всеми вытекающими неприятными для инициатора этого процесса последствиями. В современном мире государство увеличивает себя за счет soft power (внешнеполитическая «мягкая сила» - ред.). Вот, например, Китай вложил колоссальные деньги в Африку. Это не означает, что Африка стала провинцией Китая. Но он однозначно там влияет на многие внутриполитические процессы. Тот же Китай вкладывает огромные деньги в «Шелковый путь» (проект трансевразийских транспортных коридоров – ред.), в Центральную Азию, в Пакистан, расширяя зону своего влияния. Вот XXI век. Никто на российскую территорию не покушается, все это нездоровая мифология. Нам нужно самим определиться в нашей цивилизационной идентичности, и, если это правильно сделать, всё встанет на свое место. Я убежден – мы часть европейского цивилизационного пространства: от США, Канады и Европы до Японии, Южной Кореи, Австралии и Новой Зеландии.
Но есть другой фактор, из-за которого не происходят реформы. Надо признать, что мы зашли в нынешний кризис неслучайно. Мы сами, своими руками, еще со времен Бориса Николаевича строили модель, которая на сегодня полностью исчерпала себя. Это очень важный вывод, который наталкивает задать вопрос Владимиру Владимировичу: вы у власти уже целых 15 лет, почему вы не стали менять экономическую модель, допустим, в 2000 году? Мы же помним программу Грефа, в которой было сказано о необходимости диверсификации экономики. Потом пошли годы нефтяного изобилия, на нас полился водопад денег, открылись огромные перспективы для реформирования экономики. Можно было позволить развиваться малому бизнесу, освободив его от налогов и никому не нужных проверок.
Как раз тогда можно было развивать свой хай-тек и еще много чего другого. Но момент был упущен. Почему? Ну, видимо, потому что элита и сам Владимир Владимирович считали, что нефтегазовое изобилие будет всегда. Несколько лет тому назад я видел прогнозы, что цена на нефть будет 200 долларов за баррель. И они ложились на стол Путину, и после этого он, наверное, уже не мог позитивно воспринимать любую информацию о необходимости реформ. И это оказалось ошибкой, которую надо признать.
"Владимир Владимирович, вы у власти уже целых 15 лет, почему вы не стали менять экономическую модель в 2000 году?"РИА Новости/Владимир Вяткин
Но это только первый пункт. Второй - надо нормализовать отношения с Европой и вообще с внешним миром. Иначе у нас никогда не будет нормальной экономики, мы не сможем диверсифицироваться. Надо понимать, что Россия не такая уж мощная страна, за исключением территории, у нас не самый большой потенциал в мире. Мы уже не можем производить все подряд сами в рамках так называемого «импортозамещения»: автомобили, компьютеры, роботы. Это снова мышление XIX века: в XXI веке любые, даже самые крупные страны, ищут те ниши мировой экономики, в которых они будут конкурентоспособны, а, значит, хорошо зарабатывать.
Третье - надо открыто дискутировать, и в том числе с оппонентами. А что мы видим в ответ? Мощнейшую, оруэлловского типа, пропаганду. Помните: «Во времена всеобщей лжи говорить правду - это экстремизм»? И - продолжение закручивания гаек, как будто это поможет преодолеть кризис.
Поэтому экономические реформы - это политический вопрос.
Описанная вами ситуация напоминает приступ радикулита: ни туда, ни сюда, попытаешься выпрямиться - страшно больно, а стоять в одной и той же позе всю оставшуюся жизнь невозможно. Путин в ближайшие годы вроде бы никуда не собирается уходить. И значит, вся страна вместе с ним замерла в этом приступе. И что дальше?
Король Пруссии Фридрих Великий как-то втянулся в войну одновременно против всех своих соседей, в том числе и с Россией. Сначала все было вроде бы неплохо, но потом пошла череда поражений и, казалось бы, скоро он был бы вынужден позорно капитулировать. Но тут внезапно умерла российская императрица Елизавета Первая, а на ее место пришел Павел Третий, который был поклонником Фридриха, и он прекратил войну с Пруссией. На этом для Фридриха все счастливо закончилось.
Может быть, Владимир Владимирович ждет чего-то подобного: что в Европе или Америке вдруг сменится политический вектор и к нынешней России вдруг радикально изменится отношение? Но мне кажется, что это очень рискованная игра. Начало реформ – это тоже риск для собственного позиционирования: горький урок горбачевской перестройки, уверен, имеет для Путина важное значение. Но лучше все-таки рискнуть, попытавшись управлять процессом, чем ожидать чуда, которое может и не случиться.
«Начать нужно с внешней политики – это условие для успешных реформ»
- Тогда назовите, скажем, пять основных направлений пакета реформ. И - что может помешать их реализации?
Начать нужно с внешней политики. Но я вывожу этот пункт за скобки. Потому что это даже не реформа, а условие для успешных реформ. Что я имею в виду? Прежде всего Украину. Это главный пункт, из-за которого мы вываливаемся из мирового сообщества цивилизованных стран. Он породил санкции и антисанкции. О каком инвестиционном климате можно говорить в таких условиях? Когда ввели антисанкции, наш отечественный производитель тут же начал повышать цены на свою продукцию, которая, кстати, не всегда качественная.
Теперь пункты реформы. Первая - судебная. Это непростое и очень долгое мероприятие. Его краеугольный камень - процедура занятия должности судьи. Он должен быть независимым от исполнительной власти. Далее, нужен жесткий контроль над деятельностью судей, когда малейшие признаки того, что они кому-то подыграли, с кем-то аффилированы, служат основанием для отставки. И еще много чего другого, над чем сейчас работают эксперты Комитета гражданских инициатив.
Второе - реформа местного самоуправления. Сейчас оно у нас задавлено, там нет ни налогов, ни денег, ни ресурсов. Более того, и смысл выборов там почти сведен на нет, введены должности сити-менеджеры, в руках которых все финансы и выборные мэры играют роль «свадебных генералов». А где-то всенародные выборы глав городов и районов. вообще отменены. Чтобы это исправить, нужно дозировано оставлять деньги на местах, начать стимулировать выборы, вводить такие механизмы, как участие населения при разработке бюджета. Надо разбудить людей, показать им, что от их мнения что-то зависит. Иначе какое же это самоуправление?
Третье - это поддержка малого бизнеса. Экономика будущего - это не крупные предприятия, а малые. Сейчас у нас малый бизнес занимает порядка 20% - и в занятости, и в ВВП. А должно быть не менее 50%. При этом третья реформа тесно связана со второй, ведь малый бизнес - это муниципальный уровень. Поэтому нужно следить, чтобы со стороны чиновников не было препятствий для развития малого бизнеса. Здесь нужно активно подключать губернаторов. Вообще, одним из главнейших показателей эффективности работы губернатора должно быть то, что у губернатора происходит с малым бизнесом, причем по опросу самих предпринимателей, а не по показателям в отчетах. Могу добавить, что для успешного развития малого бизнеса его вообще нужно освободить от налогов и всевозможных проверок, хотя бы на первое время.
"Нынешнее государство не допустит независимый суд, муниципальную полицию, сильное местное самоуправление, развитый малый бизнес, оно не заинтересовано поддерживать образование и здравоохранение"РИА Новости/Андрей Рудаков "Нынешнее государство не допустит независимый суд, муниципальную полицию, сильное местное самоуправление, развитый малый бизнес, оно не заинтересовано поддерживать образование и здравоохранение"РИА Новости/Андрей Рудаков
Четвертое - это бюджетная реформа. Она должна предполагать использование бюджетных средств, прежде всего, на нужды образования и здравоохранения, то есть на развитие человеческого капитала. Сокращая финансирование этих сфер, мы подрываем основы для успешного будущего нашей страны.
Пятое - децентрализация полиции. Нужно создать муниципальную полицию. Именно она наводила бы порядок на местах. Децентрализация позволит снизить риски для безопасности личности, которые в наше время нередки. При этом понятно, что для расследования тяжелых преступлений нужна федеральная полиция. Нужно, чтобы полиция была фактором спокойствия будничной жизни людей, поведение полицейских должно быть образцово, чтобы к ним можно было не подкопаться.
И к этим пяти пунктам я добавлю еще два. Нужно возвратить разнообразие СМИ. Надо перестать использовать телевидение, радио и ведущие печатные издания для целей государственной пропаганды, которая вносит в умы ненависть, истеричность и психологический надлом. Без разнообразных, независящих от государства СМИ не будет успешной экономики.
Евгений Гонтмахер (слева): "Эффект - в случае успеха - мы сможем увидеть только через несколько лет. Горизонт завершения кризиса очень длинный"РИА Новости/Александр Уткин
И, наконец, главный пункт, поверх всей этой программы реформ, - реформа государственного управления. Потому что нынешнее государство никогда не допустит независимый суд, муниципальную полицию, сильное местное самоуправление, развитый малый бизнес, оно не заинтересовано поддерживать образование и здравоохранение. С этой реформы все и нужно начинать. А это политическая реформа. Нужно определяться с функциями государства, чем оно должно заниматься, чем не должно. Может быть, чем-то должны заниматься саморегулируемые организации, профессиональные ассоциации, НКО, местное самоуправление.
Я уж не говорю про партийную систему, законодательную власть, выборы. До этих институтов тоже должна дойти очередь. И тогда Госдума должна будет стать местом для дискуссий, сможет оппонировать правительству и президенту. А то, помните, как Госдумой был принят бюджет 2015 года? Исходя из 90 долларов за баррель, когда уже все говорили, что такого не будет. А «Единая Россия» проголосовала «за». То есть поступила политически абсолютно безответственно, бездумно следуя чьему-то начальственному указанию. В результате все начало прошлого года страна жила фактически без бюджета. В апреле те же депутаты, с таким же единодушием фактически проголосовали за новый бюджет. Та же самая ситуация, боюсь, повторится и в этом году. Одним словом, чтобы приступать к давно назревшим масштабным и глубоким реформам, надо прежде всего навести порядок в государстве.
заместитель директора по научной работе
Запись голоса Е.Ш. Гонтмахера | |
Из интервью «Эхо Москвы » 3 марта 2013 |
|
Помощь по воспроизведению |
Евгений Шлемович Гонтмахер (род. 6 июля , Львов) - российский экономист . Заместитель директора по научной работе Института мировой экономики и международных отношений. Доктор экономических наук, профессор. Член Правления Института современного развития, Член Комитета гражданских инициатив (председатель - А. Л. Кудрин).
Биография
Начальник отдела в президентской администрации в 1994-1995 годах.
В 1999-2003 годах - начальник департамента социального развития аппарата правительства РФ.
В 2003-2006 годах - вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей .
С марта 2008 года - член правления (председатель правления - Игорь Юргенс).
Заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений РАН. Член президиума Российского еврейского конгресса .
Женат, имеет дочь и сына.
Интервью
- - 10.12.2012
Напишите отзыв о статье "Гонтмахер, Евгений Шлёмович"
Примечания
Ссылки
- . (рус.) - 19.02.2009.
- - (видео), 18.06.2009
- - (видео), 25.11.2008
Отрывок, характеризующий Гонтмахер, Евгений Шлёмович
– Революция и цареубийство великое дело?…После этого… да не хотите ли перейти к тому столу? – повторила Анна Павловна.– Contrat social, [Общественный договор,] – с кроткой улыбкой сказал виконт.
– Я не говорю про цареубийство. Я говорю про идеи.
– Да, идеи грабежа, убийства и цареубийства, – опять перебил иронический голос.
– Это были крайности, разумеется, но не в них всё значение, а значение в правах человека, в эманципации от предрассудков, в равенстве граждан; и все эти идеи Наполеон удержал во всей их силе.
– Свобода и равенство, – презрительно сказал виконт, как будто решившийся, наконец, серьезно доказать этому юноше всю глупость его речей, – всё громкие слова, которые уже давно компрометировались. Кто же не любит свободы и равенства? Еще Спаситель наш проповедывал свободу и равенство. Разве после революции люди стали счастливее? Напротив. Mы хотели свободы, а Бонапарте уничтожил ее.
Князь Андрей с улыбкой посматривал то на Пьера, то на виконта, то на хозяйку. В первую минуту выходки Пьера Анна Павловна ужаснулась, несмотря на свою привычку к свету; но когда она увидела, что, несмотря на произнесенные Пьером святотатственные речи, виконт не выходил из себя, и когда она убедилась, что замять этих речей уже нельзя, она собралась с силами и, присоединившись к виконту, напала на оратора.
– Mais, mon cher m r Pierre, [Но, мой милый Пьер,] – сказала Анна Павловна, – как же вы объясняете великого человека, который мог казнить герцога, наконец, просто человека, без суда и без вины?
– Я бы спросил, – сказал виконт, – как monsieur объясняет 18 брюмера. Разве это не обман? C"est un escamotage, qui ne ressemble nullement a la maniere d"agir d"un grand homme. [Это шулерство, вовсе не похожее на образ действий великого человека.]
– А пленные в Африке, которых он убил? – сказала маленькая княгиня. – Это ужасно! – И она пожала плечами.
– C"est un roturier, vous aurez beau dire, [Это проходимец, что бы вы ни говорили,] – сказал князь Ипполит.
Мсье Пьер не знал, кому отвечать, оглянул всех и улыбнулся. Улыбка у него была не такая, какая у других людей, сливающаяся с неулыбкой. У него, напротив, когда приходила улыбка, то вдруг, мгновенно исчезало серьезное и даже несколько угрюмое лицо и являлось другое – детское, доброе, даже глуповатое и как бы просящее прощения.
Виконту, который видел его в первый раз, стало ясно, что этот якобинец совсем не так страшен, как его слова. Все замолчали.
– Как вы хотите, чтобы он всем отвечал вдруг? – сказал князь Андрей. – Притом надо в поступках государственного человека различать поступки частного лица, полководца или императора. Мне так кажется.
– Да, да, разумеется, – подхватил Пьер, обрадованный выступавшею ему подмогой.
– Нельзя не сознаться, – продолжал князь Андрей, – Наполеон как человек велик на Аркольском мосту, в госпитале в Яффе, где он чумным подает руку, но… но есть другие поступки, которые трудно оправдать.
Князь Андрей, видимо желавший смягчить неловкость речи Пьера, приподнялся, сбираясь ехать и подавая знак жене.
Вдруг князь Ипполит поднялся и, знаками рук останавливая всех и прося присесть, заговорил:
– Ah! aujourd"hui on m"a raconte une anecdote moscovite, charmante: il faut que je vous en regale. Vous m"excusez, vicomte, il faut que je raconte en russe. Autrement on ne sentira pas le sel de l"histoire. [Сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им поподчивать. Извините, виконт, я буду рассказывать по русски, иначе пропадет вся соль анекдота.]